Исчезновение Набиуллиной, ключевая ставка и перераспределение бюджета

После деловой программы ПМЭФ внимание общественности привлёк факт отсутствия главы Центробанка на ключевых экономических сессиях. Появлялись разные версии: от болезни до траура и иных причин, но официальные объяснения были лаконичны.

Пресс‑служба Банка сообщила, что председатель появится на традиционной пресс‑конференции по итогам заседания по ключевой ставке 19 июня. Это придаёт заседанию дополнительный символизм и усиливает интерес к решению по ставке.

Интрига не исчезла

Вопрос величины ключевой ставки стал центральным сразу после исчезновения главы ЦБ из публичного поля. Президент публично отметил снижение инфляции и допустил возможность снижения ставки.

В ответ заместитель председателя, высказывавшийся как приверженец осторожной денежно‑кредитной политики, предупредил, что одноразовое замедление инфляции не является стабильным трендом и не даёт оснований для немедленного смягчения.

Данные по ценам в начале июня показали ускорение инфляции, что усилило неопределённость. На фоне этих колебаний заседание Центробанка приобретает особое значение — независимо от того, кто будет представлять регулятор на публике.

Кот из дома — мыши в пляс

Отсутствие ключевой фигуры в управлении экономикой совпало с быстрыми законодательными изменениями, которые расширяют возможности правительства и Минфина в распоряжении бюджетных средств.

• Правительство получило возможность увеличивать федеральные расходы в текущем году без формального изменения закона о бюджете и без полной публичности по отдельным статьям.
• Временно ослаблены ограничения на рост внутреннего госдолга — Минфин получил большую свободу размещения заимствований.
• Регионы с кассовыми разрывами смогут получить оперативные кредиты от федерального казначейства по символической ставке; часть прошлых кредитов разрешено реструктурировать или не возвращать в срок до 2030 года.
• Сняты ранее действовавшие требования по направлению экономии региональных средств на ЖКХ — высвободившиеся средства теперь можно направлять на иные приоритеты, включая военные нужды.

В результате госрасходы на военный сектор фактически получили приоритет, а прозрачность расходования средств снизилась: объёмы и назначение части трат теперь становятся менее подотчётными.

Аналитики указывают, что доля военных расходов в структуре бюджета значительно выросла, а в поступлениях бюджета их доля стала ещё более выраженной, что означает перераспределение средств в сторону оборонки.

Одновременно усиливается давление на бизнес и граждан: вводятся или откладываются различные сборы и изменения в налогообложении, которые повышают нагрузку на экономических субъектов.

Графиня с изменившимся лицом

Возвращение главы регулятора в публичную повестку вызывает вопросы: сохранит ли она прежнюю линию жёсткой антинфляционной политики или придётся подстраиваться под уже изменившиеся бюджетные и политические приоритеты.

Механизм бесконтрольного финансирования в военных целях уже задействован: Минфин выпускает облигации, банки приобретают их и используют в операциях с Центробанком, что позволяет создавать денежную ликвидность для кредитования — включая военный сектор.

Если приоритеты бюджета изменились в пользу приращения военных расходов, то сдерживать инфляцию только монетарными инструментами станет сложнее: дополнительные государственные расходы и рост налоговой нагрузки противодействуют эффекту более жёсткой денежной политики.

В итоге возможны сочетание ускорения инфляции и стагнации экономики, давление на бизнес, девальвация, рост безработицы и иные негативные эффекты, которые повлияют на доходы граждан и инвестиционный климат.

Иную, более личную сторону даёт и политический урок: даже высокая институционная позиция не защищает от изменений курсов и решений, продиктованных внешними политическими приоритетами.