Александр Лукашенко рассказал, какой видит для себя и Белоруссии «большую сделку» с США. По его словам, вопрос политзаключённых и санкций — лишь второстепенная тема. На что именно он намерен торговаться с Дональдом Трампом?
В интервью телеведущему Рику Санчесу с канала RT Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США ведутся уже давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом не является для него самоцелью: «Откровенно скажу, было бы приятно увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Нужно понимать, что помимо того, что мы обычные люди, которые хотят пообщаться и поздороваться, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».
Чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с США, эксперты объясняют по‑разному.
«Политзаключённые, санкции — это мелочь»
Лукашенко рассчитывает, что до возможной встречи в США будет согласовано и подготовлено к подписанию отдельное соглашение. По его словам, разговор в Вашингтоне не должен выглядеть как встреча «вассала с императором»: «Это не напыщенность, не петушиная политика, а линия реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы в ней были учтены интересы и США, и Белоруссии».
Он отвергает представление о том, что у Вашингтона якобы только одна цель — освободить, как там говорят, политзаключённых в Белоруссии в обмен на снятие санкций. По его утверждению, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а впереди «гораздо более крупные вопросы, которые надо урегулировать» — именно они и должны стать предметом «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
Экс‑дипломат, глава Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что визит Лукашенко в США имел бы для него исключительное значение: «Для него поездка в Соединённые Штаты — это пик политической карьеры. За всё время его правления ещё не было полноценной встречи с президентом США именно в формате серьёзных переговоров».
По словам Ковалевского, возможная встреча Лукашенко и Трампа особенно важна на фоне нынешней ситуации: «Суверенитет и независимость страны находятся под угрозой. Продолжается война, существуют сценарии, при которых Россия будет пытаться втянуть Белоруссию в военное противостояние не только с Украиной, но и с Западом. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и позволил ему отстоять собственные интересы, которые в первую очередь сводятся к сохранению личной власти. Но чтобы пользоваться этой властью, ему необходимо думать и о том, как укреплять суверенитет Белоруссии».
Политолог Валерий Карбалевич убеждён, что Лукашенко интересует весь комплекс вопросов, включая снятие американских санкций и сделки по белорусскому калию. «Опираясь на эти договорённости, можно было бы затем преодолевать и европейские санкции и прежде всего попытаться вернуть доступ к Клайпедскому порту, через который до ограничений шёл транзит белорусских калийных удобрений. Зацепившись за тему калия как за одно звено, Лукашенко надеется вытянуть всю цепь, — поясняет эксперт. — Плюс прорыв дипломатической блокады на западном направлении. Европейские страны не признают его президентом Белоруссии. А для него очень важно добиться признания западных государств и вырваться из изоляции».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман также считает, что речь может идти о широком пакете нормализации отношений. «Это и возвращение посла США в Белоруссию, и возможное возобновление прямого авиасообщения, и, как можно предположить, крупные экономические проекты. Лукашенко заинтересован в инвестициях из Соединённых Штатов. Использовав обмен освобождения политзаключённых на отмену части санкций, он стремится выйти на что‑то масштабное именно в экономической сфере», — отмечает он.
Лукашенко спешит заключить сделку?
Переговоры между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа длятся уже свыше года. За это время на свободу вышло несколько групп политзаключённых, а США сняли ограничения с ряда белорусских калийных предприятий, авиакомпании «Белавиа», отдельных банков и Минфина. Однако та самая «большая сделка», при которой на свободу могли бы выйти все политические заключённые, пока так и не оформлена.
По оценке Валерия Карбалевича, сейчас сложно сказать, кто именно тормозит процесс: «Переговоры ведутся в закрытом режиме. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, это позволило бы ускорить подписание соглашения», — предполагает он.
Валерий Ковалевский считает, что ближайшие месяцы — наиболее подходящее время, чтобы довести договорённости до конца. «Это в основном связано с внутриполитической ситуацией в США, которые готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда начнётся активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации будет куда меньше времени для белорусской повестки», — говорит экс‑дипломат. При этом он подчёркивает, что важную роль сыграет способность Лукашенко и его окружения идти на уступки и компромиссы.
Александр Фридман напоминает, что Лукашенко осознаёт: в Вашингтоне заговорили с ним всерьёз только после того, как сочли его потенциально полезным фактором в контексте урегулирования конфликта вокруг Украины. «Он понимает, что международная ситуация меняется настолько быстро, что любое соглашение может быть перечёркнуто новыми кризисами — будь то война с участием США и Израиля против Ирана, обострение между Вашингтоном и Пекином или ухудшение отношений США и России. В такой обстановке выжидательная тактика может оказаться рискованной, и, возможно, сделку стоит заключить как можно раньше», — отмечает эксперт.
Нужны ли Лукашенко гарантии от США?
По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый пакет гарантий: «Для него важны и уверения со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства во главе с аятоллой Хаменеи», — говорит политолог.
Он напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность к очень жёстким действиям, если считает вопрос принципиальным. «Вероятность того, что Лукашенко окажется в положении Мадуро, на мой взгляд, невелика. Но страхи у него велики. Недаром спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров в Минске говорил, что белорусского лидера до дрожи напугали события в Венесуэле и Иране. Видимо, именно такое впечатление произвели на него те разговоры», — добавляет Карбалевич.
Валерий Ковалевский, однако, считает, что о реальных гарантиях безопасности со стороны Вашингтона говорить пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко — это, по сути, “сукин сын” Москвы, а не Вашингтона, и ожидать, что США возьмут его под своё покровительство, — слишком завышенное ожидание».
При этом экс‑дипломат допускает, что со временем тема гарантий может появиться в повестке: «Если сделка всё‑таки будет заключена и новые договорённости подтолкнут стороны к нормализации, то в какой‑то перспективе такие разговоры возможны. Но, полагаю, Москва не захотела бы отдавать Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — резюмирует он.
