Провластные боты активизировались на фоне обострения топливного кризиса в России

Мониторинг показал массовую активность ботов в соцсетях: они публикуют разрозненные нарративы о «временных» лимитах и перекладывают вину на покупателей на фоне масштабного дефицита топлива и падения переработки нефти.

По результатам мониторинга, за последнюю неделю провластные боты оставили более 3 100 комментариев во «ВКонтакте» по теме дефицита топлива. Их публикации не образовали единого нарратива и включали несколько параллельных версий происходящего.

Какие версии продвигали боты?

Часть сообщений призывала «не паниковать», объясняя введение лимитов как временную меру, необходимую для «сдерживания цен», и подчеркивала, что власти контролируют ситуацию. Другие публикации переводили вину за очереди и панические закупки на самих граждан, утверждая, что дефицита как такового нет — просто люди подхватывают слухи и скупают бензин.

Также распространялись версии о том, что лимиты — «профилактика IT‑систем автозаправок перед крупными поставками», а в комментариях встречались якобы личные истории, призванные пристыдить тех, кто покупает топливо в канистры.

В кампании было задействовано более 1 200 аккаунтов: комментарии публиковались под примерно 800 публикациями и в сумме составили почти 5% от всех обсуждений по этой теме.

Что происходит с поставками и переработкой?

Тем временем дефицит топлива охватил десятки регионов страны. По оценкам аналитиков, ограничения на отпуск топлива для частных автомобилей ввели уже в 53 регионах, в ряде субъектов продажи ограничили до 50 литров или «одного полного бака», в других регионах на значительной части АЗС фиксируется нехватка топлива даже без формальных лимитов.

Объёмы нефтепереработки опустились ниже отметки в 4 млн баррелей в сутки — минимального уровня за последние 21 год. При этом простаивает порядка трети мощностей НПЗ (примерно 2,14 млн баррелей в день). Аналитики предупреждают, что повреждения инфраструктуры и удары по энергетическим объектам привели к масштабным трудностям в снабжении и формируют риск одного из крупнейших топливных кризисов в современной истории страны.