Верховный суд не поддержал инициативу о новой статье УК
Верховный суд ответил на запрос депутата Госдумы Алексея Куринного: отдельное прописывание ответственности за принуждение к электронному голосованию в отдельном пункте статьи 141 УК РФ не требуется, поскольку действующие нормы уже позволяют наказывать за такие действия.
По мнению суда, принуждение к голосованию по электронным каналам может квалифицироваться как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав, и за это предусмотрена ответственность в рамках действующих статей.
Депутат предлагал добавить в статью 141 УК отдельный пункт о принуждении к дистанционному электронному голосованию и голосованию через электронные терминалы, однако в Верховном суде сочли отдельное уточнение избыточным.
«За прошлые годы привлекали только граждан за зелёнку и поджоги участковых избирательных комиссий на выборах президента 2024 года. Сейчас за преступления на выборах никого не привлекают, и я не слышал даже о возбуждении уголовных дел во второй половине 2025 — первой половине 2026 года. В части 2 статьи 141 УК РФ есть всё — от подкупа до любых случаев принуждения. А вот часть 3 статьи 142 УК РФ для должностных лиц, вмешавшихся в работу избирательной комиссии, фактически не работает: последнее дело рассматривалось в 2020 году и закончилось прекращением производства в отношении главы муниципалитета», — говорит один из экспертов.
Где будет применяться ДЭГ и почему это вызывает претензии
В этом году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) планируется в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В список не вошли субъекты с традиционно высокими результатами одной из партий; напротив, среди регионов с ДЭГ оказались территории, где в 2021 году поддержка правящих сил была заметно ниже общероссийского уровня.
Критики системы указывают на сложности её независимой проверки: наблюдатели и избиркомы видят только поток зашифрованных данных, а не сам процесс формирования итогов. Это сводит контроль за процедурой к формальности и повышает риск давления на избирателей.
На прошлых выборах наблюдатели фиксировали случаи, когда в торговых и спортивных центрах работали пункты для онлайн‑голосования, где сотрудников просили отмечать голос за конкретного кандидата. Специалист по электронному голосованию проверял, как такие точки влияли на динамику явки в системе ДЭГ, и не заметил явного изменения после обнаружения одного из пунктов, что может указывать на наличие нескольких подобных точек.
Признаки возможного давления фиксируются и в текущей кампании: в ряде территорий упоминают таблицы и распределение ответственных за сбор сведений о голосовании среди сотрудников бюджетных организаций, включая контроль за способом участия — через ДЭГ или на участке.
