Запрет России на экспорт дизеля и обострение на Ближнем Востоке грозят мировому дефициту топлива
Мировые поставки дизельного топлива находятся на грани кризиса: запрет на экспорт из России совпал с новым обострением в регионе Ормузского пролива, что вызвало резкий рост оптовых цен и создаёт риски для доступности топлива у автомобилистов и сельского хозяйства.
Запасы дизеля в хранилищах были невысоки ещё до введения запрета 8 июля. Ограничения на поставки усилились после ударов по нефтеперерабатывающим предприятиям, а также из‑за угрозы атак на танкеры в Ормузском проливе. На этом фоне премия дизеля над сырой нефтью в Европе подскочила до рекордных $60,7 за баррель.
«Ключевой вопрос теперь в том, как долго это продлится. Фундаментально, с учётом российского запрета на экспорт, остальной мир не производит достаточно дизеля, чтобы удовлетворить текущий спрос… всё может обернуться довольно скверно»
Раньше Россия экспортировала порядка 700–800 тыс. баррелей дизеля в сутки, в основном направляя поставки в страны Латинской Америки и Турцию. Уже в июне объём морских отгрузок упал примерно до 260 тыс. баррелей в сутки — минимум за последнее десятилетие. По оценкам аналитиков, удары по перерабатывающим мощностям вывели из строя значительную часть производства, а западные санкции усложняют импорт комплектующих для быстрого ремонта.
Внутренние цены на дизель в России за год выросли примерно на 16%. Эксперты отмечают две возможные мотивации запрета: попытку сберечь ресурсы для промышленности и тяжёлой техники или желательность перераспределить последствия на мировой рынок.
Аналитики предупреждают, что дефицит особенно ударит по странам Африки, Латинской Америки и Юго‑Восточной Азии с более низкой покупательной способностью. При этом в США запасы дистиллятов держатся близко к 23‑летним минимумам.
Последствия для российских НПЗ
После дальних ударов дронов один из крупнейших российских заводов — Омский НПЗ — прекратил торги бензином и дизелем на бирже и приостановил часть продаж. Удар по предприятию стал одним из самых удалённых за время конфликта, завод расположен почти в 2,5 тысячи километров от государственной границы.
