Американская компания Palantir, разрабатывающая программное обеспечение для армии и иммиграционных ведомств США, опубликовала манифест из 22 пунктов, в котором изложено видение «новой эры сдерживания» на базе искусственного интеллекта.
Текст манифеста 18 апреля появился в аккаунте Palantir в соцсети X с подписью: «Потому что нас часто об этом спрашивают». В публикации уточняется, что документ представляет собой «краткое резюме» книги генерального директора и сооснователя компании Алекса Карпа The Technological Republic («Технологическая республика»), написанной им совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской и вышедшей в 2025 году. Авторы называют книгу «началом формулирования теоретической основы» работы компании.
Ключевые тезисы манифеста Palantir
1. Кремниевая долина, по мнению авторов, находится в моральном долгу перед страной, обеспечившей её взлёт. Инженерная элита технологического сектора, как утверждается, имеет прямую обязанность участвовать в обороне государства.
2. Авторы призывают «восстать против тирании приложений». Они задаются вопросом, не стал ли iPhone главным и даже высшим достижением цивилизации, которое одновременно расширило и ограничило представление общества о возможном.
3. В манифесте говорится, что «бесплатной электронной почты недостаточно»: упадок культуры или цивилизации, включая её правящий класс, можно оправдать только в том случае, если она обеспечивает экономический рост и безопасность общества.
4. Подчеркивается ограниченность «мягкой силы» и риторики. Победа свободных и демократических обществ, говорится в документе, требует не только моральных аргументов, но и «жёсткой силы», которая в нынешнем веке будет строиться на программном обеспечении.
5. Авторы утверждают, что вопрос не в том, появится ли оружие на базе ИИ, а в том, кто и с какой целью его создаст. Противники, по их мнению, не будут тратить время на публичные дискуссии о допустимости разработки критически важных для армии и безопасности технологий, а просто займутся их созданием.
6. Предлагается сделать военную службу всеобщей обязанностью. Обществу, по замыслу авторов, стоит всерьёз задуматься об отказе от полностью добровольной армии и вступать в следующую войну только при условии, что риск и издержки разделяются всеми гражданами.
7. В манифесте говорится, что если американский морской пехотинец просит более совершенное оружие, его необходимо создать — то же касается и программного обеспечения. При этом предлагается сохранять право на дискуссию о допустимости военных операций за рубежом, оставаясь при этом «непоколебимыми» в поддержке тех, кого отправили в зоны риска.
8. Авторы считают, что государственные служащие не обязаны играть роль «жрецов» общества, и указывают: любой бизнес, который платил бы сотрудникам столько же, сколько федеральное правительство платит госслужащим, с трудом смог бы выжить.
9. Манифест призывает с большим пониманием относиться к людям, посвятившим себя публичной политике. Полное отсутствие пространства для прощения и терпимости к сложности человеческой природы, говорится в документе, может привести к появлению лидеров, о которых общество впоследствии пожалеет.
10. Критике подвергается «психологизация» современной политики: те, кто ищет в ней смысл жизни и самоидентификацию, проецируя личные переживания на незнакомых людей, по мнению авторов, обречены на разочарование.
11. Авторы считают, что общество слишком быстро стремится уничтожить оппонентов и порадоваться этому. Победа над противником, говорится в тексте, должна быть поводом для паузы, а не для ликования.
12. Заявляется, что атомный век подходит к концу, а одну эпоху сдерживания — ядерную — сменяет новая, основанная на искусственном интеллекте.
13. В документе подчеркивается, что ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности в такой степени, как США. При этом признаётся, что страна далека от совершенства, но при этом, как утверждается, именно там у людей без наследственных привилегий больше возможностей, чем где‑либо ещё.
14. Авторы заявляют, что американская мощь обеспечила необычно долгий период без прямых конфликтов великих держав — почти столетие без мировой войны, чего, по их мнению, многие не замечают или воспринимают как должное.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии предлагается пересмотреть. Ослабление Германии называется чрезмерной реакцией, за которую Европа теперь платит высокую цену, а приверженность японскому пацифизму, как считают авторы, может изменить баланс сил в Азии.
16. Манифест призывает «аплодировать» тем, кто пытается создавать новые продукты и инфраструктуру в сферах, где рынок оказывается бессилен. Отдельно упоминаются масштабные амбиции Илона Маска, над которыми, как говорится в тексте, культура часто насмехается, требуя от миллиардеров заниматься лишь собственным обогащением.
17. Кремниевая долина, по замыслу авторов, должна активнее участвовать в борьбе с насильственной преступностью. Политиков в США обвиняют в том, что они фактически уклоняются от решения этой проблемы и избегают рисков, необходимых для спасения жизней.
18. Поднимается вопрос «безжалостного вмешательства» в личную жизнь публичных фигур. По мнению авторов, поверхностные и мелочные атаки на тех, кто занимается чем‑то помимо личного обогащения, отталкивают талантливых людей от государственной службы и приводят к тому, что власть занимают малоэффективные и пустые фигуры.
19. Осуждается культивируемая в публичной сфере чрезмерная осторожность: те, кто никогда не говорит ничего «неправильного», как утверждается, часто вообще ничего не говорят.
20. Авторы призывают противостоять распространённой в определённых кругах нетерпимости к религиозным убеждениям. Негативное отношение элит к религии, по их мнению, показывает, что их политический проект гораздо менее открыт, чем заявляют его сторонники.
21. В манифесте говорится, что «одни культуры создали величайшие достижения, тогда как другие остаются неэффективными и регрессивными». Авторы критикуют идею о равенстве всех культур и запрете оценочных суждений, утверждая, что эта догма игнорирует разницу между культурами и субкультурами.
22. Завершается манифест призывом противостоять «поверхностному и пустому плюрализму». По мнению авторов, в США и на Западе на протяжении последних десятилетий сознательно избегали определения национальной культуры во имя инклюзивности, но при этом не отвечали на вопрос, что именно должно быть инклюзивным.
Искусственный интеллект, война и «иерархия культур»
Набор тем, затронутых в манифесте, весьма широк: от призывов к участию Кремниевой долины в обороне США и введению всеобщей воинской обязанности до утверждений о превосходстве одних культур над другими. В пункте № 21 прямо говорится, что признание равенства всех культур и запрет критики игнорируют тот факт, что одни культуры и субкультуры «совершали чудеса», тогда как другие оказывались посредственными или, что ещё хуже, регрессивными и вредными.
Отдельная часть документа посвящена применению искусственного интеллекта в военной сфере. «Вопрос не в том, будет ли создано оружие на базе ИИ, а в том, кто и с какой целью его создаст», — утверждают авторы, добавляя, что противники не будут тратить время на показные дебаты о целесообразности разработки критически важных технологий для армии и национальной безопасности, а «просто будут действовать».
В манифесте также критикуется послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии. Ослабление Германии названо «чрезмерной реакцией», за которую Европа «теперь платит высокую цену».
Реакция экспертов и медиа
Публикация документа вызвала заметный резонанс в технологическом сообществе и медиа. Издание Business Insider назвало одним из наиболее провокационных тезисов идею о возвращении обязательного призыва на военную службу в США, отменённого после войны во Вьетнаме.
Американский портал MS Now обратил внимание на то, что некоторые формулировки манифеста созвучны тезисам белых националистов о «ценности западных культур». В частности, указывается на критику культурной инклюзивности и плюрализма, а также утверждения о превосходстве отдельных культур.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, преподающий в Венском университете, охарактеризовал манифест как «пример технофашизма».
Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя пункт о «иерархии культур», указал, что как только подобный подход принимается, фактически появляется негласное разрешение применять разные стандарты проверки к разным субъектам. Формально процедура контроля при этом сохраняется, но, по его словам, её демократическая функция исчезает.
Хиггинс подчеркивает, что важно учитывать, кем именно сформулированы эти тезисы. Он напоминает, что Palantir продаёт программное обеспечение, в том числе оборонным и миграционным ведомствам, и делает вывод, что 22 пункта манифеста — это не абстрактная философия, существующая в вакууме, а публичная идеология компании, выручка которой напрямую связана с политической повесткой, которую она продвигает.
Опасения в Великобритании
Документ вызвал критику и в Великобритании. Некоторые политики публично поставили под сомнение целесообразность государственных контрактов с компанией. В последние годы Palantir получила в стране госконтракты более чем на 500 миллионов фунтов, в том числе соглашение с Национальной службой здравоохранения Великобритании на 330 миллионов фунтов.
Член британского парламента Мартин Ригли назвал манифест, одобряющий государственное наблюдение за гражданами с помощью ИИ наряду с идеей всеобщей воинской повинности в США, «либо пародией на фильм про Робокопа, либо тревожной нарциссической тирадой».
Депутат от лейбористской партии Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в Национальной службе здравоохранения, сочла публикацию манифеста «весьма тревожной». По её мнению, компания «очевидно стремится оказаться в центре технологической революции в сфере обороны». Маскелл заявила, что если корпорация пытается диктовать политический курс и определять направления инвестиций, то она «гораздо больше, чем просто компания по разработке IT‑решений».
