Ормузский пролив снова под ударом
События последних выходных вокруг Ормузского пролива — краткое открытие для судоходства, за которым последовало фактическое закрытие и военные инциденты — показали, что судьба этого ключевого маршрута транспортировки нефти и газа по‑прежнему неопределенна. Уже сейчас ясно, что даже после достижения устойчивого мира возвращение к довоенным объемам поставок займет не недели, а месяцы, а возможно и годы.
Иранские военные ужесточили контроль над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов и морякам объявили о закрытии прохода, хотя за несколько часов до этого Тегеран сообщал об открытии маршрута. Позже Соединенные Штаты задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход введенных ограничений. По спутниковым данным, к середине дня в понедельник через Ормуз сумели пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно предупредил о готовности возобновить военные действия в ответ на новые препятствия для коммерческого судоходства.
Фактическое закрытие пролива началось после совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С тех пор движение через Ормуз, через который в обычных условиях проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, практически остановилось.
Мгновенный шок для мирового рынка энергоресурсов
Последствия для глобального рынка оказались быстрыми и тяжелыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки застряли в акватории Персидского залива. Это вынудило производителей останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые комплексы, что болезненно отразилось на экономиках стран от Азии до Европы.
Боевые действия нанесли долговременный ущерб как энергетической инфраструктуре, так и политическим и экономическим связям в регионе.
Возникает вопрос: как будет происходить восстановление и когда нефтегазовая отрасль сможет приблизиться к прежним объемам операций?
Логистика, страхование и риск: что тормозит перезапуск
Темпы нормализации потоков зависят не только от исхода переговоров между Вашингтоном и Тегераном. Ключевую роль сыграют логистические цепочки, доступность страхового покрытия для танкеров, стоимость фрахта и готовность судовладельцев снова работать в зоне повышенного риска.
Сначала регион покинут около 260 судов, застрявших в Персидском заливе с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основной объем этих партий с высокой вероятностью отправится в Азию, на которую традиционно приходится около 80% экспорта нефти и 90% поставок СПГ из Персидского залива. По мере ухода загруженных судов в акваторию войдут более 300 пустых танкеров, простаивающих в Оманском заливе: они направятся к погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Первая задача этих танкеров — разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились во время остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — это примерно 20 суток текущей добычи. Переполненные склады не оставляют пространства для наращивания производства до возобновления стабильного экспорта.
Однако даже после освобождения хранилищ логистика морских перевозок будет ограничивать скорость восстановления потоков энергоресурсов. Типичный рейс танкера в оба конца с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а более протяженные маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и дольше.
Дополнительное сдерживающее обстоятельство — возможный дефицит свободных судов. Значительная часть флота задействована на маршрутах из Америки в Азию, продолжительность которых может достигать 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будет неравномерным и, по оценкам отраслевых экспертов, займет не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятной политической и военной обстановке.
«Замкнутый круг» добычи и судоходства
По мере возобновления загрузки танкеров крупным производителям, таким как Saudi Aramco и ADNOC, предстоит перезапустить добычу нефти и газа на месторождениях и восстановить работу нефтеперерабатывающих заводов, остановленных из‑за конфликта.
Это потребует тщательной координации: возвращения тысяч квалифицированных работников и подрядчиков, эвакуированных на время боевых действий, а также восстановления цепочек поставок оборудования и материалов. Темпы наращивания добычи будут зависеть от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, формируя своеобразный «замкнутый круг» взаимозависимости между судоходством и производством.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива пластовое давление остается достаточным, чтобы выйти на довоенный уровень добычи приблизительно за две недели. Еще около трети месторождений смогут вернуться к прежним объемам в течение полутора месяцев — при условии безопасной обстановки в акватории и восстановления нарушенных логистических цепочек.
На оставшихся примерно 20% объектов, где добывалось в сумме около 2,5–3 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки, восстановлению мешают серьезные технические проблемы: падение пластового давления, поврежденное оборудование и перебои с энергоснабжением. Для таких месторождений потребуется многомесячный объем ремонтных и наладочных работ.
Долгий ремонт инфраструктуры
Существенный ущерб нанесен крупным энергетическим объектам. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей; на их восстановление может уйти до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежнему уровню добычи.
Длительный перерыв в поставках теоретически может быть компенсирован бурением новых скважин в регионе, однако запуск таких программ, по оценкам экспертов, займет как минимум год и возможен только при устойчивой безопасности и политической стабильности.
Когда пробки из танкеров рассосутся, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут начать поэтапную отмену режима форс‑мажора по экспортным контрактам. Эти положения позволяли временно приостанавливать поставки из‑за обстоятельств, не подконтрольных сторонам, таких как вооруженный конфликт.
Даже при максимально благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых очагов напряженности и относительно ограниченном инфраструктурном ущербе — полное возвращение к масштабам операций, сопоставимым с довоенными, вряд ли возможно в ближайшие годы.
