Россия постепенно уходит от нефтяной зависимости: доля нефтегаза в ВВП опустилась до минимума с 2017 года

Доля нефтегазового сектора в российском ВВП в прошлом году составила всего 13%. Это минимальное значение с 2017 года, когда Росстат начал публиковать отдельную статистику по этой отрасли.

За год удельный вес нефтегаза в экономике сократился на 3 процентных пункта. Даже в период пандемии, когда мировые цены на нефть падали, а добыча уменьшалась, показатель был выше и достигал 14%. В течение года вклад отрасли снижался квартал за кварталом: с 15,5% в первом квартале до 11,6% в четвертом.

Доля нефтегазового сектора традиционно зависит от динамики мировых цен на сырье. За девять лет наблюдений максимум приходился на 2018 и 2022 годы (20,7% и 20% соответственно), когда нефть торговалась по высоким ценам. Минимальные значения фиксировались в 2020 году и в прошлом году.

Развитию отрасли одновременно мешали санкционные ограничения, обязательства по сделке ОПЕК+ по сокращению добычи, относительно низкие мировые цены и периодически крепкий рубль. По данным Росстата, оборот нефтегазовых компаний за год снизился на 16,7%, до 19,9 трлн руб., а совокупная прибыль почти втрое — на 63,9%, до 1,9 трлн руб. Прибыльными осталась менее чем половина предприятий сектора (49,1% против 60,7% годом ранее).

Сжатие нефтегазовой ренты напрямую ударило по федеральному бюджету. Уже весной пришлось вносить корректировки: план по нефтегазовым доходам был снижен на 2,6 трлн руб. По итогам года такие поступления уменьшились почти на четверть — на 23,8%, до 8,5 трлн руб. Их доля в доходах бюджета сократилась до 22,7% по сравнению с 30,3% годом ранее.

Фактическое значение нефти и газа для российской экономики значительно выше формальной доли сектора в ВВП. Нефтегазовая рента проникает в другие отрасли через государственные расходы, высокие зарплаты в добыче, платежи поставщикам и смежным бизнесам. Так, средняя заработная плата в добыче нефти и газа более чем вдвое превышает среднероссийский уровень. Оценки экономистов показывают, что в отдельные годы суммарная нефтегазовая рента может достигать около четверти ВВП, тогда как официальная доля сектора заметно ниже.

Топливно‑энергетический комплекс сегодня, как и в советский период, выполняет не только функцию поставки энергоресурсов, но и важную структурную, балансирующую роль для всей экономики. По оценкам экономистов, еще в течение 10–15 лет нефть останется одной из ключевых опор российской экономики и бюджета, хотя в долгосрочной перспективе этот сектор уже не рассматривается как наиболее перспективный драйвер роста.

Эксперты отмечают, что без радикальных перемен добыча нефти в стране будет медленно, но устойчиво снижаться — не на несколько процентов в год, а постепенно, но необратимо. На это уже повлияли принятые ранее решения, которые задали траекторию развития отрасли и сузили пространство для маневра. При этом для увеличения добычи, по признанию представителей правительства, нужны время, крупные инвестиции и доступ к финансовым ресурсам, что делает процесс разворота крайне затруднительным.

Дополнительным негативным фактором остаются санкции, ухудшающие инвестиционный климат в нефтегазе, а также ограничения на доступ к технологиям и оборудованию. Аналитические центры фиксируют заметное падение вложений в добывающие отрасли: в начале текущего года инвестиции в этот сегмент резко сократились, что усиливает риски дальнейшего ослабления нефтегазового сектора и ускоряет структурные изменения в экономике.